Внимание всем! Педофил на свободе!

пятница, 27 сентября 2013 г.
Вина этой твари, на мой взгляд, совершенно доказана. Педагог Оренбургской городской школы №44 С.С. Лисицын был взят под арест ровно год назад. Больше 30 девочек двеннадцати, четырнадцати и шестнадцати лет стали жертвами его паскудных фантазий. Эта мразь после уроков в спортзале оставляла девочек, расстегивала ширинку и мастурбировала. Продолжалось это на протяжении нескольких лет. Лисицын был эдакий массовик-затейник: дискотеки вел, красовался. Умел вобщем произвести впечатление. Умел и убедить детей в том, что нужно молчать. О том, что он делал, стало известно позже, когда девочки выросли и стали рассказывать родителям...


Теперь о том, почему так оказалось, что педофил вышел на волю из застенков. ЗАКОНЧИЛСЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СРОК СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ!!! За год следственный комитет не сумел как следует оформить это дело при всей очевидности и чудовищности преступления. Если уж допустили они такой "косяк" в работе, то должны были направить ходатайство в Москву Бастрыкину. Им, конечно, за это "холку надраили", но зато остался бы Лисицын в изоляторе. Они не захотели получать порицания в работе. Отправили дело в прокуратуру. Причем, в срочном порядке. Прокурор выявил массу нарушений и вернул дело на доследование. Вобщем, пока следственный комитет трудится над устранением процессуальных недочетов в оформлении дела, педофил разгуливает по городу со вчерашнего дня.

Господа следователи! Неужели захлебнувшись в бумажном потоке и процессуальных нормах, вы утратили нормы личные, нравственные? А что прокуратура не могла закрыть глаза на недочеты ради пользы дела? Неужели настолько плохо отработал СК? Неужели эти недочеты могли настолько существенно повлиять на приговор в очевидном, многоэпизодном деле? А если эта тварь сбежит из города?А если родители потерпевших детей захотят справедливости, которую вы им не гарантировали? Хотите суд Линча?

Что вообще происходит в нашем городе? Откуда у нас столько развелось педофилов? Двое скончались в следственных изоляторах. Один был работник культуры, второй - чиновник высокого ранга. Нисколько не сожалею о том, что они там закончили свои мерзкие жизни. Мне жаль, что за такое преступление у нас в стране нет высшей меры наказания или хотя бы принудительной кастрации с пожизненным заключением. И пусть все правозащитники страны пишут мне возмущенные письма, я все равно не изменю своего мнения.